- Это что же, - сказал Боря, - я сам себя обводить буду? Сам себе голы забивать? Сам себе подножки ставить? Подкаты делать? Я не согласен!

- Ну тогда... грунь-грунь-грунь...

И Боря очутился на боксёрском ринге в красном углу, а в синем углу стоял такой же Боря, такой же Самойлов и тоже в боксёрских перчатках.

- Ну, начинай, - сказала Грунька.

- Чего "начинай"?

- Чтоб на первой секунде - нокаут.

- Как нокаут? Самому себе нокаут? - струсил Боря.

- Как получится: или сам себе, или себе сам.

- А мне жалко себя бить. И вообще я пошутил, мне и дома есть с кем соревноваться. Зачем мы сюда прилетели? - захныкал Боря.

- Ах есть? Грунь-грунь-грунь...

И показалось Боре, что стоявший неподалёку звездолёт отозвался, будто звонким смехом рассыпался: "Грунь-грунь-грунь..."

И вот уже Грунька и Боря стоят снова у своего дома, во дворе, прямо под окнами Грунькиной квартиры.

Боря посмотрел на солнце, размотал шарф, снял клетчатый пиджак.

- Что-то жарко, - сказал он Груньке. - Пойти переодеться, что ли?

И Боря зашагал к своему подъезду.

А минут через пятнадцать грянул какой-то фантастический сказочный дождь, и Грунька увидела, как гигантскими шагами мимо её окон пробежал Боря в джинсах, кедах и майке.

- С ума сошёл! Дождь такой холодный! Здоровье беречь надо! - крикнула Грунька. - Ты же чемпион!

- А зачем его беречь? - крикнул Боря. Он ещё что-то кричал на бегу, но Грунька не расслышала...

Наверно, об этой истории Боря рассказал ещё кому-нибудь, потому что с того дня ребята во дворе стали называть Грунькину балалайку Звездолётом "Грунька". И уже все ждали новых полётов со скоростью сказочной мысли.

САМЫЙ ЛЕНИВЫЙ МАЛЬЧИК НА СВЕТЕ

Жил-был мальчик. Просто мальчик и даже неважно, как его звали. Главное, что он был очень ленивый, может быть, из всех мальчиков самый ленивый мальчик на свете.